hahi (hahi) wrote,
hahi
hahi

Виктор Богомиров, «Дневники секретаря Генерального секретаря»

В феврале 1983 года на мюнхенской Людвигштрассе автомобиль, управляемый пьяным водителем, вылетел на тротуар и сбил пожилого мужчину, который через несколько часов скончался в больнице. Перед смертью тот бормотал что-то невнятное на смеси русского и немецкого, но никто не прислушался к его словам - в результате прошло 28 лет, прежде чем дневники Виктора Андреевича Богомирова, личного помощника и, по сути, поверенного лица Брежнева, были обнаружены и опубликованы. Богомиров успел убежать из Союза после кончины своего принципала, но длинные руки Комитета достали его в Баварии и заткнули ему рот - хотя сжечь рукописи не смогли. Несмотря на «жареность» фактов, дневники написаны стилем и слогом настоящего русского интеллигента, и проливают новый и неожиданный свет на многие события второй половины 20-го века. Книга читается на одном дыхании, горячо рекомендую. Вот несколько цитат:

«Брежнев пытался убежать от своего еврейства, но банальная анатомия брала своё. Сын каменского лавочника был, как и положено, обрезан на восьмой день, и хотя после гибели родителей в одном из последних погромов первой революции Лейба был воспитан добрыми соседями в христианской традиции - любой поход в баню напоминал Леониду Ильичу о своём прошлом. В годы войны он даже гордился этим и объяснял сослуживцам по 18-й армии, что, дескать, ему-то плен не грозит, надо будет драться до последнего патрона, но в пятидесятые притих и затаился.»

«Конфликт хрущёвской и брежневской фракций во многом напоминал полемику либералов и консерваторов на Западе. Гомосексуалист Хрущёв (не случайно выбравший себе абсолютно пародийную жену - нужные круги в Штатах его поняли и полюбили, невзирая на ботинок на трибуне ООН) пытался навязать Союзу западную интерпретацию понятия свободы; его личная трагедия была в том, что признаться в своей ориентации было абсолютно немыслимо в тогдашней России. Наезды на «пидорасов» на бульдозерной выставке были попыткой камуфляжа, радостно подхваченного плебсом - но в Политбюро рассуждали по-другому и свели счёты при первой возможности.»

«В 1967 году перед Брежневым стоял тяжёлый выбор - немедленно атаковать Израиль, к которому он испытывал симпатию крови, или показать свою преданность идеалам социализма на другом примере. Помог- неожиданно - Гречко, заявивший, что в случае прямого конфликта между Советской Армией и ЦАХАЛем потери советского экспедиционного корпуса будут настолько велики, что общественность этого не поймёт. К счастью, меньше чем через год чехи предоставили значительно более простую возможность продемонстрировать свою идеологическую правильность, за которую Леонид Ильич ухватился двумя руками.»

«Буряце пытался завоевать расположение Брежнева, декларируя свою любовь к выпивке и автомобилям, но стареющему генсеку всё равно не нравился очередной любовник дочери. Только влияние Виктории Петровны, на склоне лет возвращающей долги за все измены мужа, спасло цыгана от серьёзных проблем.»

«В октябре 1976 года к Леониду Ильичу, заядлому болельщику «Спартака», обратились с просьбой оставить команду в высшей лиге. Брежнев неожиданно вспылил: «Я вам что, Вася Сталин, поддерживать любимую команду любой ценой? Пусть учатся играть, а я пока за хоккеистов поболею!»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments