hahi (hahi) wrote,
hahi
hahi

Воспоминания. Из неопубликованного :)

Оторжавшись после этой записи, я вдруг вспомнил, что в школьные годы и у меня было замечательное приключение, связанное с бюстом великого вождя.
Дело было классе в восьмом. Упомянутый бюст стоял у нас в "рекреации" (вот интересно, это тоже такое региональное слово типа "поребрика", или большие залы в конце школьных коридоров назывались так повсеместно?), и обычно не вызывал особого интереса. 19 мая, в день рождения пионерской организации, ему повязывали пионерский галстук, а так - стоял себе и стоял, что с него возьмёшь. Скелет в кабинете биологии, которому можно было засунуть в рот хабарик и поменять местами руки и ноги, был намного занимательней. Тем не менее, наши пытливые головы решили, что и с этим бюстом можно что-то сделать, например - примерить ему очки. Поскольку единственным очкариком в нашей компании тогда был только я, то мне и карты в руки. Я уверенно подошёл к Ильичу и лёгким движением нахлобучил на алебастровый нос очки. Нельзя сказать, чтобы это было уж столь предивно; впрочем, барышни наши похихикали, то есть главный требуемый эффект был достигнут - и тут стоящий на шухере возвестил о приближении директрисы.
Я быстро потянул очки назад - и, о ужас, они застряли на высокородном носу! По-видимому, бюст был произведён в увеличенном масштабе, для подчёркивания величия вождя, и легко севшие очки не хотели сниматься обратно. В отчаянии я потянул сильнее, очки отделились от Ильича, но тот не захотел, видимо, лишаться столь практичного усовершенствования. Бюст покачнулся и медленно начал падать со своего постамента. В ужасе от происходящего я подхватил его снизу, пребольно ушиб пальцы, но по крайней мере остановил бесконтрольное падение, сам при этом упав на колени. В таком виде нас и застала директриса. Бюст на полу, а я перед ним на коленях, нежно гладя его по головке (Эскадрон, молчать! это был всего лишь бюст!). Естественно, директриса поинтересовалась сутью происходящего. Скромно потупив глаза, я объяснил, что бюст начал падать, а я не дал ему разбиться. Резонно, что следующим вопросом было - а с какой радости, собственно, он стал падать? В состоянии общего обалдения, в котором я находился, голова моя сработала удивительно творчески, и к собственному удивлению я ответил: "Может, землетрясение?"
Директриса тяжело вздохнула. Она была коренная питерская, и знала, что если в городе на Неве и была сейсмостанция, то самые сильные толчки она записывала в момент одновременного прыжка 70 тысяч болельщиков на стадионе Кирова, когда "Зенит" гол забивал. Кроме этого, она была до жестокости строга и к ученикам и к учителям, её все боялись и не любили. Но у неё была одна слабость - ученик, знавший, а главное любивший её предмет - физику - обычно был прощаем за большинство прегрешений. А поскольку физику я и знал, и искренне любил, то это была моя единственная надежда - и она оправдалась! Директриса вздохнула ещё раз, сделала рукой неопределённое движение в воздухе и произнесла: "А вот раньше бы, Львович...". Она не закончила фразу, но я к тому времени был уже прекрасно осведомлён, что со мной было бы раньше за подобные шалости. Поэтому я не задавал лишних вопросов, а быстренько водрузил Ильича на место с помощью подбежавших друзей (довольно тяжёлый был, чертяка), и ещё более быстренько смотался с места происшествия.
Очень хочется завершить эту историю словами из известного анекдота: "А ведь мог бы и ножиком полоснуть". Впрочем, в тот раз действительно всё обошлось. Хуже дело было, когда было установлено моё авторство эротической поэмы о приключениях нашего завуча (женского пола, естественно), аккуратно написанной на стене школьного сортира по мотивам поэмы Багрицкого "Смерть пионерки" (завучиха была тёзкой героини поэмы), но об этом, может быть, в другой раз :)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments